Одна из версий ЧП под Волгоградом: На открытии аэроклуба пилот хотел поразить зрителей трюком, но уронил машину

Крушение самолетов, поездов, теплоходов - мы, журналисты, пишем о них постоянно. О человеческой трагедии, мужестве, подвиге и о халатности, равнодушии. Ну, а если бы мы сами оказались на падающем самолете, в горящем поезде, на тонущем пароходе? Мы бы не дрогнули, не поддались панике, продолжили бы снимать, спасали бы людей или растерялись, отступили перед страшной опасностью? Каждый журналист задает себе эти вопросы, но не каждому судьба устраивает проверку.

Плохие статьи о катастрофах обычно начинаются со слов «ничто не предвещало беды». Можно подумать, ее когда-нибудь что-то предвещает. Утром 15 октября целая бригада журналистов волгоградской «Комсомолки» поехала на открытие вертолетного клуба «Аэросоюз-Волгоград». За приглашения в редакции чуть не подрались. Ведь организаторы обещали участие вип-персон - министра МЧС Сергея Шойгу, популярного ведущего Леонида Якубовича и, конечно, губернатора Волгоградской области. Как потом выяснилось, их даже не приглашали. Но это потом. А в тот день погода была отличная, как тут упустить возможность отдохнуть да еще покататься на новеньком американском вертолете Robinson.

Но в небо брали не всех. В число «счастливчиков» попал фотокор «КП» Андрей Мирейко. Так он думал.

Рассказывает Андрей Мирейко:

- Сначала сажали людей по списку, потом стали пускать так. Лично меня на борт посадили без всякого списка. Вышла одна съемочная группа, посадили нас. Два парня сзади были с фотоаппаратами, я на переднем сиденье рядом с пилотом. На меня надели наушники, пристегнули ремнем, закрыли дверь. Мы взлетели над полем, долетели до моста, сделали облет то ли Ерзовки, то ли какого-то дачного массива и стали возвращаться обратно на площадку. Чуть не долетев до площадки, пилот сделал маневр: резкий уход вверх, потом спуск вниз. Где-то примерно на спуске вниз загорелась лампочка на табло, и пошел звуковой зуммер. Скорость вертолета была довольна приличная, и я понял, что мы резко снижаемся, и посадка эта будет не мягкая, потому что земля стремительно приближалась, а мы шли в сторону не площадки, а поля. Как только сели на грунт, вертолет тут же завалился на нос, перевернулся через себя и упал на мою сторону, я сидел с левой стороны. Получилось, что я висел вверх ногами, пристегнутый ремнем безопасности, левая рука с фотокамерой была снаружи вертолета, прижатая к корпусу. Мне удалось кое-как отстегнуться правой рукой, я упал внутри вертолета на бок. Пилот к тому времени уже вылез и вроде остальные тоже. Они приподняли борт вертолета, чтобы я мог вытащить руку, а потом выдернули меня уже из салона. Все произошло очень быстро - секунд за десять. И только в одну секунду мне стало по-настоящему страшно, когда я подумал, что вертолет может загореться и рвануть.

Пилот-инструктор Дмитрий Давыдов буквально уронил вертолет. Фото сделано за 30 секунд до падения.

Фото: Андрей МИРЕЙКО. Перейти в Фотобанк КП

10 секунд - это так мало. И пока вертолет падал, шоу продолжалось. Гости, получившие стикеры с двусмысленными девизами: «Летящей походкой пойдемте за водкой», «Опасаюсь залететь», наблюдали за этим и другим вертолетом, который тоже был в воздухе.

Рассказывает Тат Гаспарян:

- Когда раздался крик «Упал вертолет!», первая мысль была - это шутка. Мы стояли за оградой и видели, как он снижался, но не поняли, что машина перевернулась. Она была далеко, а рядом надрывался ведущий: «Не переживайте, все живы. Просто пилоты у нас сегодня немного шалят». Но кто-то перелез через ограду и побежал к вертолету. Я на своих дурацких каблуках понеслась в обход. Там действительно на боку лежал вертолет, а рядом Андрей, весь в крови, но в сознании. «Штатив, сумка где? Я же тебе оставлял», - это были его первые слова. А я все бросила, только фотоаппарат в руках. «Снимай», - говорит Андрей. И я начала тупо, автоматически щелкать.

Вертолет Robinson перевернулся от сильного удара о землю, лопасти сломались, а корпус смяло, как дешевую китайскую игрушку.

Когда мы просили прокомментировать случившееся организаторов шоу, услышали недоуменный ответ:

- Зачем сеять панику? Ничего страшного не случилось, - говорит организатор шоу Сергей Тимошин. - Машина, в которой находился пострадавший, поднялась в воздух с тремя пассажирами. После пяти минут полета вертолет во время совершения маневра начал снижать высоту. И при посадке завалился на бок. Вертолет рассыпался на части. К счастью, мы практически обошлись без жертв. Пока в причинах не разобрались. Но, скорее всего, это человеческий фактор. Сейчас мероприятие продолжается. Посмотреть на авиашоу пришли около 150 человек.

Ничего страшного не случилось. Так думают многие. Так думают те, кто продолжал веселиться на фуршете, пока Андрей лежал и ждал «скорую». Так думают те, кто садился в вертолеты, когда нашего корреспондента уже увезли в больницу. Ведь сегодня бесплатно, а уже завтра это будет дорогое удовольствие. Мы почему-то самоуверенно полагаем, что беда может случиться с кем угодно, только не с нами.

Субботняя катастрофа Robinson кажется игрушечной. Только вот переживания наши корреспонденты испытали самые настоящие. И в этой маленькой аварии, как в капле воды, отразилось состояние нашей большой авиации, на катастрофы в которой мы уже начинаем реагировать, как на ДТП.

Из первых уст

Андрей Мирейко попал в нейрохирургию

Андрей Мирейко: «Я слышал разговор пилотов о том, что в кабине отсутствовало дублирующее оборудование»

Наш корреспондент идет на поправку.

Вчера мы навестили Андрея в Больничном комплексе. Он лежит в отделении нейрохирургии. Состояние нормальное. Андрей ответил на несколько вопросов.

- Какой-нибудь инструктаж по технике безопасности был перед полетом?

- Никакого инструктажа по технике безопасности не было. Про технику безопасности не было сказано ни слова. Я руками ничего не трогал, мои руки были заняты фото- и видеокамерой. Я снимал на видео взлет, сделал несколько снимков с фотоаппарата, последний момент опять снимал на видеокамеру.

- Сколько секунд продолжалось падение?

- Падение продолжалось секунд 10, наверно. С момента, когда загорелась лампочка и мы резко пошли вниз, до момента столкновения не больше 10 секунд.

- Есть предположения, почему вы упали?

- Когда я лежал на поле и мне делали перевязку, я услышал разговор пилотов других вертолетов с пилотом нашего вертолета. Был вопрос про дублирующее оборудование. Насколько я понял, дублирующее оборудование - это для второго сиденья. Никакого оборудования там не было, и пилот это сам подтвердил. Еще был вопрос по загрузке вертолета. Мне показалось, что нас пилот посчитал в среднем по 90 кг, но на самом деле было, наверное, гораздо больше.

- Кто еще был в вертолете?

- Два парня на задних сиденьях, тоже средние.

- Аппаратуру не считали?

- Аппаратура была легкая. У парней была тоже камера и фотоаппарат. И моя камера и фотоаппарат. В общей сложности килограмма на три.

- Пилот потом подходил к тебе?

- Да, пилот потом подошел, когда я уже лежал в «скорой», сказал: «Извини, друг». Ему там тоже сделали укол и отпустили.

Три простых вопроса о ЧП

Что это за машина?

О вертолете Robinson R44 пилоты отзываются положительно.

- У нас не так много данных вертолетов, но особых нареканий к ним я не слышал. Машина небольшая, около трех тонн веса, и пилоты отзываются о нем хорошо. И если произошла такая трагедия, то, скорее всего, дело здесь в техническом состоянии вертолета, - говорит Александр Коньков, советник генерального директора ОАО «Международный аэропорт Волгоград» по безопасности.

Справка «КП»

Вертолет Robinson считается безопасной машиной

Фото: Андрей МИРЕЙКО. Перейти в Фотобанк КП

Robinson R44 - легкий многоцелевой четырехместный коммерческий вертолет производства компании «Robinson Helicopter», США.

Первый пролет совершил 31 марта 1990 года. За все время эксплуатации вертолета во всем мире не зарегистрировано ни одного авиапроисшествия по причине технического отказа. Все авиапроисшествия произошли по ошибке пилота.

По состоянию на 2009 год в РФ официально зарегистрировано около 150 вертолетов этой марки. С 2003 года (первое авиационное происшествие с вертолетом Robinson в РФ) по 2009 год произошло 12 авиационных происшествий: 7 катастроф и 5 авиационных происшествий без человеческих жертв. Погибло 7 пилотов и 12 пассажиров.

14 января 2010 года частный вертолет Robinson Helicopter R44 совершал тренировочный полет в районе аэродрома Усть-Кут и вынужденно приземлился в 70 км. Диспетчер УВД от экипажа принял информацию об аварийной посадке. В результате катастрофы пассажир получил тяжелые обморожения нижних конечностей. Причина происшествия - ошибка пилота.

2 января 2010 года в 50 километрах от села Частые Пермского края произошло летное происшествие с вертолетом Robinson R44, которым управлял его владелец, президент электротехнической корпорации «Кама». В результате аварии он получил множественные ожоги и переломы. Причиной аварии признали некачественное топливо и недостаточное умение пилота сажать вертолет зимой.

10 марта 2010 года над Онежским озером потерпел катастрофу вертолет Robinson R44, которым управлял его владелец, вице-президент Ассоциации пилотов и владельцев частных воздушных судов Дмитрий («Ян») Мартынов. Пилот, а также находившаяся в вертолете его супруга Марина, внучка Дмитрия Жимерина, погибли. Предполагается, что пилот, намеренно летевший на малой высоте, не смог правильно рассчитать высоту полета, что привело к столкновению вертолета с поверхностью льда.

10 июля 2011 года в 3.15 по местному времени в районе поселка Кононово Сухобузинского района Красноярского края частный вертолет Robinson R44 потерпел крушение и упал в реку Енисей. На борту воздушного судна, по данным ведомства, находился один человек. Установлено, что за штурвалом находился 40-летний Алексей Дутов, владелец крупной Красноярской компании «Зеленый мир», которая занимается продажей аккумуляторов и шин.

Что это за компания?

Вертолетная компания «Аэросоюз» работает в России с 2002 года. На сегодняшний день филиалы есть в Воронеже, Краснодаре, Ростове-на-Дону, Саратове, Санкт-Петербурге, Томске, Новосибирске, Ухте. Помимо продажи вертолетов марки Robinson (США) и Eurocopter (Франция) частным лицам, компания занимается сервисным обслуживанием. Кроме того, вертолеты дают в аренду - прокат стоит 20 тысяч рублей в час, а также обучают навыкам вождения. На открытии клуба в Волгограде перед собравшимися выступил президент вертолетного клуба «Аэросоюз» Александр Климчук. «В течение 42 часов обучения вы станете первоклассным пилотом. Один час обучения обойдется в 5 тысяч рублей», - агитировал он гостей.

Можно ли за 42 часа научиться летать?

Владимир Зеленский , летчик-инструктор ВВС:

- В принципе 42 часа вполне достаточно, чтобы обучить вождению пилота, если речь идет действительно о практических занятиях. За это и даже меньшее время мы обучаем курсантов управлять истребителями, а вертолетом управлять намного проще, чем самолетом. Поэтому, я думаю, здесь не просто реклама, это реально.

Версии ЧП

- техническая неисправность машины (самая слабая версия, вертолеты, которые были закуплены для авиаклуба, не старше двух-трех лет. Ранее их эксплуатировали, но перед открытием площадки вертолеты прошли полную техническую проверку)

- пилот не справился с маневром

- перед посадкой пилот неправильно рассчитал вес - в среднем по 90 кг на человека, но получилось гораздо больше

- в кабине отсутствовало дублирующее оборудование

Вопрос дня

Можно ли делить катастрофы на серьезные и пустяковые?

Николай ЧУВАЛЬСКИЙ, депутат Волгоградской областной Думы:

- Ничего страшного не случилось. Это пустяк. Все же живы. Больше панику развели. Просто бывают такие ситуации, как машины на дороге не разъехались. Какая тут катастрофа? Просто жесткая посадка. Вместо того чтобы устраивать шумиху, нужно порадоваться, что теперь у нас есть такой замечательный клуб. Я был в нем на шоу, на следующий день поехал опять, с удовольствием полетал. Конечно, приедет специальная проверка, которая установит причины жесткой посадки. Но самая разумная версия на сегодняшний день - что один из пассажиров дернул ручку гасителя винта оборотов.

Роман БЕКОВ, председатель комитета по экономике администрации Волгоградской области:

- Пустяковых катастроф не бывает. Безопасность людей должна быть превыше всего, всегда на первом месте. Не важно, где они находятся: на море, суше или в небе.

Владимир ИЗОТОВ, директор школы олимпийского резерва по зимним видам спорта:

- Любая катастрофа - это из ряда вон выходящее ЧП. И то, что все остались живы, ничуть не умаляет серьезности случившегося. Не хотел бы я оказаться на их месте. Мне и самому приходилось раньше летать на вертолете МИ-6. Техника в отвратительном состоянии. Такое ощущение, что надзорные службы просто закрывают глаза.

Алексей СЕРОВ, художественный руководитель Молодежного театра:

- Какие тут вообще могут быть различия? Катастрофа, она и есть катастрофа. Погиб один человек или никто не погиб. Каждая жизнь - это великая ценность. И ее нельзя подвергать опасности.

Татьяна СИДОРОВА, юрист:

- Катастрофы нельзя делить на пустяковые и серьезные. Само определение слова «катастрофа» несет в себе здоровенный отпечаток боли, страха и ужаса. И это очень здорово, что никто не погиб. И для пилота это было не просто крушением, а катастрофой, быть может, его уволят, и ему себя уже не найти. А пассажиры... взмах крыла бабочки. Каждый раз, слыша подобного рода известия, я ужасаюсь произошедшему.

Александр ГРАФОВ, военнослужащий:

- Какие тут могут быть пустяки?! Люди чудом остались живы! А тех, кто проверял технику и посадил в вертолет людей с непонятным пилотом, судить надо!

Галина СОЛОМИНА, учительница математики:

- Если подумать, что может что-то случиться с детьми или твоими близкими, то даже упавший с их головы волос - это уже катастрофа. Кому-то если массовых смертей нет, так сразу пустяк. Нельзя так. Это же наши жизни и наших близких.