Общество

Продолжение истории про «неБедную Настю» написал... ее подельник

Мошенник Игорь Матюков настрочил в колонии роман

Это было очень громкое дело. Детектив! Два года назад в маленьком городке Волгоградской области Серафимовиче 26-летняя кассирша местной почты Настя Черепанова вынесла из отделения 7,5 миллиона рублей. И укатила с денежками и любезным своим 36-летним Игорем Матюковым в столицу.

Жизнь закрутилась каруселью, награбленное любовники тратили с доступным их пониманию размахом: шмотки, золото, машины, наконец домик у моря. Их так и задержали: разодетыми в меха, с шальным блеском в глазах, точно крышу снесло от лихих капиталов. И посадили: его на 5 лет, ее на 4. Все накупленное изъяли.

Но до сих пор нет ответа на главный вопрос: Настя и Игорь успели потратить за 46 дней около 5 миллионов. Куда делись еще 2,5 миллиона государственных денег, не знает никто.

В колонии соблазнитель от нечего делать начал писать книгу. А «Комсомолка» ее почитала. Что ж посмотрим, какой из него Достоевский.

ТЫ ЗАШУХАРИЛА ВСЮ НАШУ МАЛИНУ

«Я начинаю писать эту книгу, находясь в заключении под стражей, в колонии общего режима ИК-5. Книга будет про меня. Зовут меня Игорь Матюков. И про мою поддельнитцу, зовут ее Настя Черепанова. Но многим из вас мы извесны как «бони и клайд». (Мы не могли не сохранить орфографию автора! - Ред.)

Две тетради по 96 листов, исписанные мелким почерком и набитые грамматическими ошибками. У творения Матюкова пока нет названия, но иначе как книгой он свой шедевр не именует.

- Здравствуйте, - с папочкой под мышкой приветствует нас «Матюков И. В., 8 отряд» - так гласит нашивка на робе - и освобождает от шапки бритую голову. (Свидание нам разрешило начальство колонии.) Пальцы в наколках тянут из мини-портфеля записную книжку, вальяжно открывают блокнот и достают ручку.

- Представьтесь, как фамилия, из какого издания?

Вот такие они, литераторы от шконки. Неспешные, деловые, важные.

- А вы меня не помните? - задаю встречный вопрос (два года назад корреспонденты «Комсомолки» чуть ли не каждый день общались с грабителями, едва тех поймали).

- Сколько вас таких будет!.. - Писатель не выходит из образа, но все же смягчается: вдруг обидимся и уедем. - Вас я помню. Вы первая тогда приехали к нам в изолятор.

«Мы давали, одно два интервью каждый день. Кто-то из них, преподнес это, в своих интересах, и корыстных целях, тобиш срубили на это денег. А вот одна мадам, из газеты, преподнесла нас преступниками. Но я считаю, это алчность и зависть, на большее у нее мозгов не хватило. Я думаю, в дальнейшем мы с ней еще обязательно встретимся и увидемся и я задам ей несколько вопросов по этому поводу».

«Алчная мадам из газеты» - это я. Вот мы и встретились. И хотя Клайд-Матюков собирался сам задавать вопросы, пока любезно предоставляет это право мне.

- Спрашивайте, - наконец разрешает писатель.

- Я прочитала вашу книжку заранее, только вот названия не увидела. Не придумали еще? - выкладываю на стол тетради.

- Ну у меня есть варианты: «Великая Любовь и деньги», «Любовь и деньги Бонни и Клайда», - приосанивается автор. - Не решил пока, как лучше. Но главное - в этих строках правда о нас с Настей. Ведь все, что писали про нас газеты, - полная лажа.

Игорь Матюков накатал уже два «тома» про свою  большую любовь и большие деньги. И обещает третий...

Игорь Матюков накатал уже два «тома» про свою большую любовь и большие деньги. И обещает третий...

РАЗ ПОШЛИ НА ДЕЛО

Аккуратно спрашиваю, насколько правдив роман.

- Правда в том, что никому не понять огромной любви и захлестывающих эмоций, которые нас накрыли, - буквально цитирует Матюков «Любовь и деньги Бонни и Клайда».

Конвоиры ухмыляются. Ага, им смешно: они не провели три свободных вечера над «романом страсти», как я.

«Наши сердца бились так бешено! Что от этого слились воедино и стали биться одновременно в такт друг-другу. От этого мы замерли. За тем мы пришли в себя. От того, что телефон мой разрывался, как бобик на цепи», «Мы с ней стали целоваться так жарко и страстно, словно хищники, готовые сожрать друг друга».

В колонии, конечно, есть библиотека, 20 тысяч книг. Видно, что и любовные романы присутствуют. Откуда же еще Матюков набрался этаких красивых слов и мощных сравнений?

- В библиотеку, наверное, ходите. Много читаете? - закидываю удочку.

Но литератор возмущен моим вопросом:

- Я не читаю чужих книг, зачем они мне, у меня свои есть! Сейчас я работаю над третьим томом. И если в первых двух - то, что было с моей девчонкой, наша история страсти, то в этом будет правда о моей жизни здесь и сейчас.

У меня дыхание перехватывает от перспективы почитать еще и третий том.

...ТЫ МНОГО НА СЕБЯ ВЗЯЛА...

- Я ведь не только романы пишу, но и стихи. Вот созданный для моей Насти альбом. - Из недр папки появляется еще одна общая тетрадь, заголовок на ней несколько раз обведен ручкой - «С Днем Рожденья, Любимая». - Каждая строчка выстрадана - посвящена ей. Это мой ей подарок на 28-летие. И будущий альбом песен посвящен ей.

- Альбом песен?!

- А вы думаете, это все шуточки? Сейчас я ищу возможность записать его. Есть 15 песен - это уже полноценный диск. А деньги от его продажи направлю в фонд поддержки женщин-заключенных.

- Им нужна поддержка?

- Да, им приходится несладко.

Литератор неожиданно склоняется над тетрадью и начинает петь по бумажке:

- Я в мыслях приглашу тебя на вальс,/ С любовью посмотрев в твои глаза./ Я молча подарю букет цветов,/ Сегодня день рожденья у тебя...

Если соседи донимают вас дешевым шансоном так же, как меня, можете представить, чем закончится песня. Пытаюсь прервать излияния души, но Матюков не унимается:

- Есть у меня стих, как я хотел взять все на себя.

Об этом он и в романе пишет. В первом то есть томе.

«Я сказал ей, что все буду брать на себя. Что это я все придумал и оргонезовал. Что у нее небыло другова выбора, что я угрожал ей, ну и так далее».

- А чего ж не взяли? Собираетесь песни свои продавать, чтобы женщинам-заключенным помогать. А если б взяли все на себя, одной заключенной бы было меньше. Не сидела бы сейчас Настя за решеткой, а была бы вместе с дочкой.

И куда девался писательский лоск? Смотрит Матюков зло:

- Ну она же была непосредственным исполнителем. Я-то обмолвился о хищении в шутку, несерьезно. А ей эта мысль засела в голову!

«И я говорю, да вот что тут думать, давай возьмем твою кассу, изчезнем куда нибудь. Ну так на приколе вспомнил и засмеялся. И Настя подхватила мои слова и говорит: предложение заманьчивое, надо подумать. Да нет говорю, Настя это опасно. Я подумала над твоим предложением. Оно мне ндравиться. По моему телу в тот момент пробежал холодок. Скажу честно, я был шокирован. Я за нее испугался. И я тогда сказал насте. Настюш прежде чем это зделать, сто раз подумай. Это очень опасно. На что она мне ответила. Ну, если я принемаю решение, то я их потом не меняю... Но вы сами подумайте, как я мог оргонизовать , и все это рассчитать до мелочей, не зная не чего. Кроме как то, что она имеет доступ к большим суммам это просто не возможно. Я виноват в том, что позволил Насте все это сделать».

Вот оно что. Несмотря на весь душераздирающий лиризм, «Любовь и деньги Бонни и Клайда» имеют не только литературное значение, но и вполне утилитарное - снова оправдаться и всю вину свалить на Черепанову.

Но, по версии следователей, именно Матюков предложил украсть деньги. Несколько дней обрабатывал влюбленную в него женщину. И Настя купилась на пустые красивые слова.

Настю взяли прямо в мехах  и украшениях, купленных на ворованные деньги.

Настю взяли прямо в мехах и украшениях, купленных на ворованные деньги.

...ШУБКИ БЕЛИЧЬИ НОСИЛА...

- Мы не украли деньги - мы взяли кредит у государства. У нас не было другого выхода. Город Серафимович был мал для наших чувств. Тем более у нее ребенок, у меня двое, - убеждает меня Матюков.

Из 200 листов убористого текста детям посвящена пара строк.

«Я подошел к кроватке, где спала моя маленькая дочюрка, накрыл ее флонейлевой пиленкой, мягкой, нежной, розового цвета. Наклонился к ней, тихонечко поцеловал что-бы не разбудить».

Отцовская любовь не помешала Матюкову бросить жену с двумя маленькими дочками. Настя все-таки переживала за свою дочку Сашу и даже звонила домой, когда они были в бегах, чем себя и выдала. А Матюков просто наслаждался жизнью. О чем в подробностях повествует в своем творении.

Он представляет настоящий отчет о тратах. 850 тысяч - на машину, которую Настя разобьет, несколько сотен тысяч на украшения. 500 тысяч на покупку дома.

Вот сцена в ювелирном магазине (как она описана у Матюкова):

«Это так завораживало, и захватывало. Спору не было, вещи действительно уникальные. Все это потянуло на круглую сумму сто шесдесят тысячь».

А вот - про авто:

«Андрей нашел хамер за 1 милион 300 тысячь рублей. В идеальном состоянии. Ну что скажешь милая? Ну и отлично говорит. И если пондравится будем брать».

Дальше Матюков в подробностях расписывает стрелку, как он привез деньги за джип, как расплатился. Но следователи версии Матюкова не поверили. Да и экс-владелец джипа утверждает, что деньги за свою крутую машину он не получил. Так что дебет с кредитом у сотрудников СК не сошелся, и эти деньги хвостом висят на парочке.

Может, из не написанного пока третьего тома все же узнаем, куда девались остальные миллионы?

Итак, он «предложил украсть в шутку», а вот тратил-то всерьез.

- Деньги не главное, - снова рисуется передо мной Матюков.

А что главное? Понты? Когда еще мелкий уголовник без определенных наклонностей мог бы со всей широтой блатной души швыряться пачками денег?

«Когда я начел разговор с гаишниками (по сюжету, только что купленную машину остановили на посту в Краснодарском крае. - Ред.). Ну что господа, берете двести тон (200 000 рублей. - Ред.), и я поехал? Возникла небольшая поуза. Наконец капитан произнес: миллион, и мы разбегаемся. Ни х… у вас запросы, выругался я и взял паузу, чтобы они не заподозрели нелад. Но деньги для меня были не что, главное, не выпустить ситуацию, из под контроля».

Миллионная взятка на посту ДПС, похоже, тоже писательская фантазия Матюкова.

Строки автора романа душераздирающе лиричны.

Строки автора романа душераздирающе лиричны.

...МИР БЛАТНОЙ СОВСЕМ ЗАБЫЛА

Все творение тюремного писателя - шансон, только в прозе. Фальшивые эмоции, дутые чувства.

- Вот вы хотите назвать книгу «Любовь и деньги Бонни и Клайда», а для вас-то что важнее - деньги или любовь?

- Любовь. Я люблю Настю больше жизни. Она жена мне, она меня ждет. Мы повенчаны перед Богом, - пафосно закатывает глаза лже-Достоевский.

- А правда, что Настя не отвечает на ваши письма?

- Это блеф.

- На самом деле к нам пришло прошение от Анастасии Черепановой из колонии № 28, - пояснил позже Николай Авакян, начальник ИК-5. - Осужденная просит оградить ее от писем Матюкова.

Встречаться с журналистами Настя отказывается. И насколько можно заочно судить, очень хочет забыть и всю историю, и тот любовный угар, который загнал ее за решетку.

Так что не знаю, как для Насти, а для Матюкова блефовать не привыкать. Вот и сейчас он намекает, что раскрыл не все карты, главный козырь в рукаве, то есть в третьем, ненаписанном томе.

- А зачем вы все это пишете? Что будете с романом делать?

- Продам издательству или телеканалу какому. Ну вы же сами публиковали тогда у себя в газете, что про нас с Настей сериал можно снимать.

О господи. Только бы он не взялся сам за сценарий...

Не спешу разочаровывать нашего местного спилберга. Сериал снять можно, но уж точно не по трилогии Матюкова. Слишком мало там искренних чувств и фраз. Я нашла только одну:

«Сейчас мне даже страшно представить, что было бы со мной если бы я тогда наговорил на себя, пытаясь вытащить ее, навесив на себя еще пару статей и сейчас с десяткой фона за плечами, я был-бы ею вот так вот брошен, как это случилось. Не знаю как мне сейчас после такого предательства мне жить и найдется ли другая женщина, которая сможет заглушить эту боль и залечить мои раны».

Но эти слова жирно перечеркнуты ручкой. Так что в окончательную версию гоп-стоп романа они, скорее всего, не войдут.

Орфография и пунктуация сохранены.

КСТАТИ

Прошлась по коже иголка-иголочка...*

Осужденный «Матюков И. В., 8 отряд» носит на руке татуировку-перстень. Такая наколка - в числе наиболее распространенных в тюремном мире. Число перстней на руках часто соответствует числу судимостей.

Матюков до ограбления почты судим дважды, но первый срок получил по малолетке, так что сидел один раз, поэтому перстень пока один. Изображен на нем паук, что значит - был судим за гоп-стоп (грабеж). Возможно, скоро Матюков прибавит себе еще один «перстень».

*Цитата из песни «Наколочка» в исполнении Михаила Шуфутинского.

КАК ЭТО БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ

Хроника одного преступления

19 сентября 2011 года - Анастасия Черепанова выносит с почты в городе Серафимовиче 7,5 миллиона рублей.

20 сентября - Черепанова и Матюков приезжают в Москву, где останавливаются на несколько дней в гостинице «Загорье» в Бирюлеве: ходят по магазинам и салонам красоты.

22 сентября - покупают «Тойоту» за 850 тысяч.

23 сентября - отправляются на юг.

9 октября - венчаются в церкви в Славянске-на-Кубани (как, спросите, сделали это без штампа из загса? Да, говорят, просто заплатили батюшке - чтобы обвенчал без официальной регистрации).

17 октября - покупают «Хаммер» (по словам продавца, деньги за него он так и не получил).

21 октября - Черепанова звонит домой сестре, чтобы поговорить с дочкой (по этому звонку парочку и вычислили полицейские).

26 октября - шумно отмечают день рождения Черепановой в ресторане в Анапе.

3 ноября - Черепанову и Матюкова задержали в доме, который они купили в Славянске-на-Кубани. Суд дал ей 4 года колонии, ему - 5 за кражу в особо крупном размере.

Итого

Украдено: 7,5 млн. руб.

Потрачено: примерно 4,5 млн. руб. С собой при задержании было 380 тыс. руб.

Пропало: примерно 2,5 млн. руб.

По словам Матюкова, 1 млн. 300 тыс. он отдал за джип (продавец, однако, утверждает, что ничего не получал) и 1 млн. - якобы в качестве взятки гаишникам.