Общество14 марта 2013 2:00

Дневник приемной мамы: «В очереди на дочку мы были сто двадцать первые»

Волгоградка рассказала об испытаниях и трудностях, с которыми ей пришлось столкнуться
Полечка появилась в семье, когда Оля уже отчаялась стать мамой.

Полечка появилась в семье, когда Оля уже отчаялась стать мамой.

С Ольгой из Волжского я познакомилась, когда готовила материал о программе «Россия без сирот». Пилотный проект начнет действовать в Волгоградской области с 2014 года. Всех воспитанников детдомов в регионе должны передать приемным родителям. Уже сейчас многие сомневаются – а хватит ли желающих усыновить. Ольга одна из таких мамочек: она пережила сомнения, боль, отчаяние, но все-таки решилась взять ребенка на воспитание. Когда я узнала, что Ольга вела дневник, в котором изливала душу, попросила разрешение на публикацию фрагментов, вдруг кому-то история этой женщины поможет принять правильное решение.

Март 2005 года

Странно все это. Но для меня эти строчки – единственный способ не сойти с ума. Последний раз дневник писала, когда еще девчонкой была и первый раз влюбилась. Сейчас бы мне такие проблемы. Вчера была у своего гинеколога – у меня эндомитриоз. Столько женщин рожают деток даже с такой болячкой. А мне поставили бесплодие, слава богу, неокончательное. Но все равно страшно. Почему я? Понимаю, что уже 32 года. Но ведь я встретила Сережу всего два года назад. И когда он уже через неделю после знакомства сделал предложение, казалось, что все у нас будет не так как у всех. И впереди только счастье. А сейчас такой уверенности нет. Мы уже столько времени пытаемся завести малыша, и все никак. Завтра идем вместе на анализы. У меня стопка направлений. Может и ошиблись. Скрестила пальцы.

Июнь 2005 года

Деньги уходят с огромной скоростью. Вбухала в одного врача тысяч десять. Не помогло. Соседка Нина посоветовала еще одного. Пришла к нему – выложила все анализы, а он мне: «Это было у того врача, а у меня должны быть новые данные». Анализы платные, сдавать надо двоим с мужем. Хорошо, что живем с бабушкой Сережи. Мы не платим за угол, мы платим врачам. Зарплаты обоих хватает только на еду. На днях бабушка принесла газету. Обвела статью про приемных детей и мне будто ненароком подсунула. Нет, не могу представить, что у меня будет чужой ребенок.

Декабрь 2007 года

Пишу эти строчки в маленькой комнатушке. Женщина, с которой я вынуждена жить последние две недели в Москве, ушла в магазин. Хоть немного побуду одна, подумаю. Чтобы выбить квоту на ЭКО, пришлось пройти очередной круг ада. Мы с мужем даже папки специальные завели – толстеют после каждого приема у врача. На анализы в Волгограде ушло 40 тысяч – это только, чтобы попасть в бесплатную квоту. 12 ноября мы должны были ехать в Москву, но умерла наша бабушка, и в этот день были похороны. Мы столько прожили вместе, она так переживала за нас, а я даже не вышла с ней проститься. Боялась, что стресс повредит во время процедуры ЭКО. А сейчас сижу с еще большим стрессом: чувствую себя виноватой и реву.

Приехали в Москву, а там все анализы по новой. Те, что были сделаны неделю назад, уже не подходят. Неужели нельзя было заранее предупредить? Сделал шаг – плати, сделал шаг – плати. 60 тысяч как не бывало. Наконец, сказали, что подходим. И вот я уже 15 дней в Москве, Сережа дома. Денег совсем не осталось. Я понимаю, что для тех, кто получает неплохо, – это терпимо. Но у меня на заводе зарплата 7 тысяч, у мужа 12.

А еще я тут много думаю – времени предостаточно. Почему так много стало женщин бесплодных? Я когда приехала в клинику имени Кулакова, не поверила своим глазам. Каждый день новые лица. Просто поток. И врачи говорят – такого раньше не было. Может, экология виновата. А я так думаю: у женщины карьера, учение, жизненные цели заменили природу - продолжение рода. И природа отвечает: у нее что-то просто внутри перемыкает, и не может родить.

26 декабря 2007 года

Ревела целый день, никак не могу до сих пор остановиться. И везде - на улице, в маршрутке - как назло беременные, мамочки с колясками, с детьми под ручку. А я пустая. Сегодня врач подтвердила: ЭКО не помогло.

Января 2008 года

Кажется, вечность прошла. Когда врачи окончательно сказали, что детей у меня никогда не будет, жить не хотелось. Если бы не Сережа, не знаю, что со мной бы стало. А сейчас вся в делах и хлопотах. Есть, что написать, но не хватает времени. Собираем пакет документов для опеки: Роспотребнадзор, медкомиссия для меня и Сережи, справка из МВД, характеристика с работы. Мы решили взять приемного ребенка.

24 января 2008 года

Никогда не думала, что это так сложно. Собрали все бумаги, написали заявление, что хотим девочку от 2 до 5 лет. А нам говорят - ждите. На детей до 5 лет очередь. Начинаю звонить по регионам. «Да у нас дети есть, приезжайте, берите, но инфицированные». Что скажешь на это? Для инфицированного ребенка ни я, ни Сережа не готовы. А на здоровых очередь: на мальчиков - 140 семей, на девочек – 120. Мы – 121-е.

Февраль 2008 года

Только что позвонили из опеки: есть девятимесячная девочка. Но маму пока не лишили прав. Скрестила пальцы. Сережа обещался отпроситься с работы. Пойдем вместе.

Март 2008 года

Нам дали направление в дом малютки. Вынесли Полиночку – клубочек. Головку держит на плече, оказывается, у нее правосторонняя кривошея. Она лежит у меня на руках и улыбается, смотрит своими огромными глазищами. Мы вышли с Сережей. Он говорит: «Ты знаешь, у меня комок в горле встал. Это наше, больше никого искать и смотреть не будем». И ведь это действительно чудо. У нее отчество Сергеевна. Я Оля, а она Поля. Мы сразу позвонили в опеку и дали согласие. Теперь будем ждать судов о лишении ее матери-пьяницы прав и назначении нас опекунами.

Сентябрь 2008 года

Примчалась в дом малютки, как только было постановление суда на руках. А она в кроватке стоит с набитым подгузником, поменяли, помыли. Вдруг привозят обед. Огромная чашка с кашей и огромная ложка. Я сначала опешила. Искала соску. Но она вмиг, как взрослый мужик, съела эту тарелку. Мне объяснили, что из-за голодания в детстве у нее нет меры насыщения. А еще она все время сосет: соску, распашонки, палец. Вот что значит, не было материнской груди. Недососала

Май 2010 года

Думала, что гены - это так, мелочи. Но от них никуда не денешься. Дочка моя задира, любопытная, настырная. Воспитательница в детсаду сегодня заявила: «Вот это у Полинки характер, она вам еще задаст жару». Если бы не Сережа, я бы с ней одна не справилась. Полиночка папу просто обожает. Они становятся похожи еще больше: тот же вздернутый нос, карие глазки. Кстати, продолжает обсасывать все вокруг – никак не может избавиться от привычки. Как и от детского обжорства. До сих пор нет чувства меры в еде. Психологи говорят, пройдет, а я уже не верю.

Для супругов она стала подарком судьбы, они даже подумывают о братике для Поли.

Для супругов она стала подарком судьбы, они даже подумывают о братике для Поли.

Март 2011 года

Нашей Полиночке исполнилось три годика. Как она радовалась: куча подарков и от бабушек, и от друзей. Была такая нарядная – вместе выбирали платье. Я благодарю каждый день Бога за то, что он дал мне шанс стать мамой, подарил такое счастье. Хотя иногда думаю, если бы была родная кровь, было бы чуть-чуть по-другому. Нет, не в плане любви и ласки. Просто когда свой ребенок – к царапине или какой-то болячке отнесся бы проще. А тут лишнюю таблетку боишься дать, может, у нее в роду аллергия на что-то была, а я не знаю. Мне говорят в опеке, что я молодцом. Принесла к ним в очередной раз кучу фотографий и справок, как мы подрастаем. Они должны сами навещать нас раз в полгода. Но я-то понимаю, что их там два человека, и ко всем не успевают.

Май 2012 года

Подумываем с Сережей о втором малыше. Полечка подрастает. Отлично, если у нее появится братик. Врач, которой я сегодня рассказала об этом желании, предложила свой вариант. У нее на примете есть женщина, скорее всего, будет отказницей. За определенное вознаграждение все можно устроить. Из рук родной мамы мальчик попадет к нам – все официально, законно. Я даже не знала, что в больницах своя статистика по мамочкам. Медики начинают их обрабатывать, когда те только в консультацию приходят. Если девочка залетела, начинают уговаривать. Рожай, потом оставишь. Желающие на ребенка всегда есть. Бесплодие – это бизнес огромный. Предложу Сереже этот вариант, но вряд ли пойдем на это. И не только из-за денег (хотя сумму мне пока не говорили), но по совести это нехорошо.

Декабрь 2012 года

Иногда мне кажется, что у женщин, которые отказываются от родных детей, что-то не так с психикой или клетки в организме по-другому расположены. Я познакомилась с Настей – родной мамой Полины. И тут целая история. У этой Насти от мамы осталась четырехкомнатная квартира, и она решила ее продать. А ведь Полина там прописана. И Насте это удалось. Опека дала разрешение! Хотя именно эти люди должны были проследить, чтобы квартира осталась за ребенком, но Полю выписали без моего согласия и квартиру продали. Причем по смешной цене – за 4 комнаты полтора миллиона. Теперь будем судиться: жилье, где был прописан несовершеннолетний ребенок, продали незаконно.

Март 2013

Суды не прекращаются. Пока результата нет. Но все эти проблемы отступают на второй план, когда вижу Полинку. Мы снова задумались о сыне. Говорю вчера мужу: «Сереж, если бы не Полинка, мы бы давно разошлись». Семья тогда становится семьей, когда есть ребенок. Он нас объединил еще крепче. И теперь нам нужен второй.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Не ставьте усыновление на поток

В Волгоградской области, где живет Ольга Суркова, с 2014 года начнет действовать программа «Россия без сирот». Ее идея такова: всех воспитанников детдомов должны передать приемным родителям. Почин похвальный, достойный всякого уважения и поощрения. Тревожит одно - как бы прекрасная во всех отношениях задумка не превратилась в кампанейщину. Ведь это на первый взгляд просто - взять детдомовцев да и раздать всем желающим. И будет всем счастье. Да только ведь так не бывает.

Усыновление - процесс деликатнейший, требующий от усыновителей колоссальных движений души, искреннего и бескорыстного желания стать для чужого до недавнего момента ребенка с кучей всяческих проблем самым родным и близким человеком. Дневник Ольги Сурковой - тому подтверждение. Вряд ли государственной машине по силам сподвигнуть людей на тектонические изменения в сознании, которые заставят их массово усыновлять детей. А вот поставить дело на поток ради галочки в отчетности - это она может запросто. Не удивлюсь, если к концу 2014 года в Волгоградской области действительно не окажется сирот. Но будут ли они и их новые родители по-настоящему счастливы - вопрос. В общем, осторожно надо с такими инициативами. Пусть государство создаст условия, а решения должны принимать мы с вами. Будучи при этом абсолютно честными перед собой и детьми, которых решим усыновить.

Валентин КУЛЯВЦЕВ