Почему «скорая» не приезжает вовремя

Шла на суточное дежурство, насмотревшись сериала «Скорая помощь». Красивые приключения, благодарные пациенты, полная машина необходимых лекарств. На деле все оказалось совсем не так. Больные спускают на фельдшеров и врачей собак, закрывают двери перед самым носом, вызывают сварить кашку, а в «чемодане» доктора - только папаверин с дибазолом.

«Двенадцатая – на вызов»

Для чистоты эксперимента решила отработать с бригадой от звонка до звонка – 24 часа. Приехала на подстанцию «скорой помощи» №1 Тракторозаводского района – лучшую по городу.

Мне выдали халат: специальная форма, в которую облачаются бригады, в воскресенье была закрыта в кабинете завхоза.

- Вот ваш доктор, - представил меня симпатичной женщине заведующий подстанции Игорь Валерьевич. – Оксана Юрьевна.

Выехать пришлось почти сразу.

- Двенадцатая бригада, на вызов, - прозвучало по громкой связи. - Двенадцатая бригада, на вызов.

- Это нас, собирайтесь, - прихватывая на ходу папку и фонендоскоп предупредила мой доктор, - укутайтесь потеплее. В машинах у нас не жарко.

Семеню за медиком в диспетческую, где Оксана получает карту вызова. Листочек, на котором указан адрес и предварительный диагноз. Тут же знакомлюсь с фельдшером Анной Лавреньтевой. Она тоже в нашем экипаже.

Мы - так называемый БИТ: бригада интенсивной терапии, специализация - кардиология. Должны ездить на аритмии, инсульты-инфаркты, гипертонические кризы. Если переводить на реальную жизнь, то наши клиенты - пенсионеры, бомжи, наркоманы, алкоголики. Кроме нашей машины на подстанции еще 11. Две реанимации (взрослая и детская), психбригада, два БИТа и одна педиатрия, 1-2 линейных врачебных и остальные фельдшерские. По нормам на каждые десять тысяч населения положена одна машина. На Тракторном – 160 тысяч. 12 бригад - явный недобор.

- В конце и в начале года, во время эпидемии ОРЗ и гриппа, экипажей катастрофически не хватает. Задержки по несрочным вызовам иногда по несколько часов. На подстанцию почти не заезжаем. В сутки больше 25 адресов. Средняя цифра по России - 14.

Это рассказывает мне Оксана уже в «скорой». А там действительно не жарко! На улице минус 17, в салоне чуть теплее. Кресла ледяные.

Но если холод никак не влияет на скорость передвижения бригады, то настоящая проблема – дороги и припаркованные во дворах машины. Бедные автомобили, бедные больные, бедные доктора. Я бы рекомендовала тем, кто кричит об отремонтированной внутрикварталке, съездить хотя бы на пару вызовов. Острые ощущения гарантированы. Я чертыхаюсь, Оксана и Анна - ни слова возмущения. Привыкли. Водитель с трудом маневрирует среди заставленных машинами дворов.

- Порой из-за этих стихийных стоянок не можем подъехать к подъезду. Не раз приходилось нести пациента за сотню метров. А это потерянное драгоценное время, - говорит Оксана.

«Работаем силой внушения»

И вот нужный адрес – Менжинского, 11, доехали за 7 минут.

У Оксаны и Ани по чемодану: электрокардиограф и врачебная сумка, больше напоминающая бабушкин сундук. Каждый примерно килограммов по 10. Поднимаемся на 7-й этаж. Звоним. Нас встречает мужчина в трениках, на лице – следы векового запоя.

- С чего день начался, так он и продолжится, - обреченно констатирует Оксана, пока идем по коридору в комнату. Да, здесь явно не хватает Геракла с его радикальными методами уборки. Пустые бутылки, ворох грязного белья на постели.

- На что жалуетесь?

- Сердце прихватило.

- Какое время назад? Как часто приступы, что принимали, инфаркты-инсульты были? – отработанный годами список вопросов. И самый главный в случае этого пациента:

- Вчера пили?

- Да, немного.

- А позавчера?

- Тоже.

Аня разворачивает свой волшебный чемоданчик с присосками – чтобы исключить инфаркт и поставить предварительный диагноз надо снять кардиограмму. Затем вопрос клиенту про аллергию на лекарства и разрешение на укол папаверина и дибазола.

В машине - Северный полюс. За время, пока были на вызове, салон остыл.

- Раньше нам хоть немного выделяли бензина на прогрев, теперь только на дорогу, - сетует наш водитель Вова. - Поэтому печка работает только во время поездки.

Врачи к холоду уже привыкли, но в таких морозильниках приходится возить и пациентов. «А температура-то, как в морге», - невольно думаю я. И тут же мысленно: «Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить».

- Морфий, 12 свободна, – отчитывается диспетчеру Оксана. И нам тут же дают другой вызов – улица Льговская, пенсионерка 69 лет, аритмия.

Из двора частного дома доносится лай.

- Уберите животное, - требуют медики у дедушки, открывшего калитку.

Собаки – еще одна беда сотрудников «скорой помощи». Псы нападали не раз, не пускали врачей во двор. Тут дедуля сразу запирает сторожа.

У пожилой женщины высокое давление. Она истерит: ругается на мужа, на сына, врачей. Снимаем кардиограмму – старушка сразу успокаивается.

- Кардиограф – на вызове – лучшее лекарство. Поставишь присоски, проверишь как сердце работает, глядишь, больному на глазах лучше. Работаем силой внушения, - рассказывали потом врачи.

С риском для жизни

И снова в машину. Сквозь хрип рации слышим: «Возвращайтесь». На подстанции то и дело раздается: 11 – на вызов, 106 – на вызов.

- Опять Иванова? Она же вчера вызывала.

- Ну, это же твоя любимая женщина, придется ехать, успокоить.

Любимая женщина – пенсионерка, лет 70. Вызывает «скорую», чтобы померить давление и поговорить за жизнь.

- Бывало и такое. Приезжаешь на вызов, а там бабулечка. Мол, что-то голова кружится. «Может, вы мне, доктор, кашку сварите?», – улыбаясь, рассказывает один из врачей.

Подобные вызовы бич «скорых». Они отвлекают от больных, кому действительно нужна немедленная помощь. Машины – на вес золота. Разъедутся по таким «клиентам», а вдруг ДТП, или ребенок умирает?

- Коллега из Волжского рассказывал, – это уже байки с кухни, куда мы с Оксаной и Аней пришли отогреваться и пить чай. - Приезжает он на вызов – сердце. Открывает двери пенсионерка и тут же, не говоря ни слова, поворачивается спиной и снимает штаны. «Бабуля, у вас же сердце!». «Да, милок, я же не доктор, откуда я знаю, где сердце!»

Смех прерывает голос диспетчера Валентины Николаевны.

- Двенадцатая - на вызов.

Так не хочется оставлять уютную кухню, но надо ехать. Снова сердечник. На этот раз дедушка. Родственники проводят нас в комнату. Диагноз – старость. Пенсионеру повезло – о нем есть, кому позаботиться. Половина вызовов – к одиноким бабушкам и дедушкам, которые не нужны ни государству, ни родным. Поэтому и набирают пенсионеры «03», чтобы поговорить.

На подстанции прилипаю к обогревателю. Мороз на улице, а значит, и в машине крепчает.

Следующий пациент живет в частном секторе. Во дворе снова собака. Но в этот раз нет даже калитки и поводка. Появляется сам больной. Оборванная одежда, опухшее лицо. Долго препираемся из-за пса, которого хозяин никак не может поймать. С риском быть укушенными поднимаемся по остаткам крыльца. Осторожно пробираемся сквозь кучи мусора. В помещении стойкий запах сивухи. Стулья не просим, их в доме просто нет.

- Что беспокоит

- Приступ эпилепсии. Падаю часто.

- Вчера пили?

- Да.

- С какого числа пьете?

- С 30 декабря. А может, и раньше.

Таблетка под язык, спуск по поломанным доскам крыльца и возвращение на станцию по местным колдобинам.

- Наш клиент, таких, наверное, процентов 20.

Уже на станции на мой рассказ отвечают очередной историей.

- Летом, где-то в августе, приезжаем на такого же клиента. Сердечко прихватило. Спрашиваю, с какого числа пьете. Знаете, что он мне ответил? «С Нового года».

От таких больных, как и наркоманов, не знаешь, чего ждать. Врачам и фельдшерам впору с милиционерами ходить. Пациенты и за нож хватались, и угрожали. И уже самим медикам требовалась помощь. Один из последних случаев в Дзержинском районе: бригада фельдшеров выехала на вызов - мужчина без сознания на улице.

- Подъезжаем, а там алкоголику плохо, - рассказывает фельдшер Татьяна Ивличева. - Попытались ему помочь, а он на нас бросился с кулаками. Раскидал в разные стороны. Мы с коллегой попали в больницу с сотрясением мозга. Сейчас этого мужчину судят. Но нам от этого не легче. Ведь мы совершенно не защищены. Каждый раз, отправляясь на вызов, не знаешь, как тебя там встретят.

В классификации профессий «сотрудники скорой» помощи приравниваются к кочегарам, шахтерам и прочим тяжелым специальностям. Я бы добавила еще одну характеристику – опасная.

О том, как непросто работать по ночным вызовам и почему импортная аппаратура ломается в первый же месяц, читайте в следующей части.