Звезды

Рэй Брэдбери: «Жизнь на Земле создана, чтобы мы наслаждались спектаклем. Если не нравится пьеса — выметайтесь к черту!»

22 августа исполняется 100 лет со дня рождения великого фантаста
Он был очень жизнелюбив и очень эмоционален - вот, видимо, и все «секреты долголетия», которыми обычно интересуется публика

Он был очень жизнелюбив и очень эмоционален - вот, видимо, и все «секреты долголетия», которыми обычно интересуется публика

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Брэдбери прожил длинную жизнь: он умер в 2012-м, когда ему было 92 года. Он был очень жизнелюбив и очень эмоционален - вот, видимо, и все «секреты долголетия», которыми обычно интересуется публика.

Ему не было и 30, когда он начал писать «Вино из одуванчиков», книгу, переполненную почти неприличной жизнерадостностью. Современный уставший циник решит, что у юного героя что-то не в порядке с головой - а точнее, у него маниакальная фаза биполярного расстройства (в легкой форме): когда пациент испытывает беспричинную эйфорию, и все вокруг вызывает у него восторг. «Я ЖИВОЙ!» - внезапно осознает Дуглас, и тут же начинает вопить и хохотать до слез; новые теннисные туфли вызывают у него исступление; увидев на банке с приправой надпись «релиш» («услада»), он обмякает от блаженства, и так - десятки страниц.

Меланхолики поморщатся: писатель перебрал с ликованием. Но ведь это эпизод из его жизни. Когда самому Брэдбери было 12 лет, как Дугласу из «Вина», он посмотрел на волоски, покрывающие руку, и внезапно подумал: «Позвольте, я ведь жив! Вот она — жизнь! Ты жив, ты жив — разве это не здорово?» С вопросами смерти и тоски Брэдбери, когда был на подъеме, справлялся легко: печаль имеется, мы ее не отрицаем, но то хорошее, что есть в жизни, многократно ее перевешивает, и вообще, «смерть — это форма расплаты с космосом за чудесную роскошь побыть живым».

Впервые влюбившись в 19 лет, он заперся в ванной и начал орать в потолок от радости. Впервые ощутив, что написал что-то неплохое в литературном смысле, залился слезами. В 2005-м дал огромное, практически исчерпывающее интервью Дмитрию Диброву, и с ходу объявил: «Вселенная - это большой театр. А театру нужна публика. Жизнь на Земле создана затем, чтобы свидетельствовать и наслаждаться спектаклем. Вот зачем мы здесь. Если вам не нравится пьеса — выметайтесь к черту! Я аплодирую, я наслаждаюсь, я благодарен ей за это. А Вселенная говорит мне: подожди, то-то еще будет! Как здорово быть частью публики, замирающей от восторга, наблюдающей все это!» Брэдбери и в старости предрекал скорую колонизацию Марса и полеты к Альфа-Центавра. Он был отчаянным, яростным оптимистом.

На которого, впрочем, иногда накатывали тучи. Именно Брэдбери написал один из самых страшных рассказов в истории американской литературы «Третья экспедиция», очень мрачные «Вельд» и «Все лето в один день», нафантазировал весьма унылое будущее в «451 по Фаренгейту». В «Вельде» виртуальная реальность становится для детей важнее и гораздо реальнее живых родителей (они их ей в конце концов скармливают). В «451 по Фаренгейту» человечество покорено 3D-телевизорами, сериалами и тупостью - а заодно и доходящей до абсурда политкорректностью, страхом кого-нибудь разозлить («все эти группы и группочки, созерцающие собственный пуп, — не дай бог как-нибудь их задеть!») и самому лишний раз расстроиться.

Что-то все время подсказывало Брэдбери, что люди и в XXI веке, да хоть бы и на Венере, будут оставаться жестокими, самовлюбленными и не сильно умными. В одном из последних интервью Брэдбери неожиданно резко сказал: «Люди - идиоты. Они сделали кучу глупостей: придумывали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде айфона, не получив взамен ничего, кроме кислого послевкусия. Человечеству дали возможность бороздить космос, но оно хочет заниматься потреблением - пить пиво и смотреть сериалы».

Всю свою жизнь он пытался, как мог, человечество предостеречь и исправить. Придумывал для него удобства (помимо плазменных 3D-телевизоров во всю стену, он напророчил мобильники, скайп, банкоматы, «умные часы», повсеместные камеры наблюдения, фильм «Парк Юрского периода» и систему «умный дом») - и тут же показывал, как все эти удобства могут ему нагадить. Старался заставлять читателей бороться с мраком и злобой (как сражается с ними герой «Уснувшего в Армагеддоне», тоже поначалу ликующий по поводу того, что он жив) - и понимал, что их власть слишком сильна. И все-таки он был типичным фантастом середины ХХ века, считавшим, что в качестве пророка и волшебника сможет повернуть все к лучшему.

Большую часть своей писательской жизни Брэдбери посвятил поискам ответа на вопрос: «Какой будет Земля в день моего столетия? А стотридцатипятилетия? А трехсотдесятилетия?» Пасьянсы показывали разное: то атомную войну с полным уничтожением человечества в 2026 году, то изобретение машины времени в 2055-м, то тотальное покорение космоса в 2238-м. Пока что, в 2020-м, дела обстоят следующим образом: дети испытывают восторг не от новых теннисных туфель, а от стоящего на них логотипа, климат неприятно меняется (и, скорее всего, не без участия людей, не готовых отказываться ни от грамма жизненных удобств), дата колонизации Марса все отодвигается (какой на фиг Марс, когда все сбиваются в кучки и пытаются доказать друг другу, что их жизни имеют большее значение, чем жизни других), сериалы - важнейшее из искусств, и если они не тупые, то, как правило, мрачные. Люди все время думают, как будут расплачиваться с Космосом за «роскошь побыть живым», да еще побыть живым в максимальном комфорте. Пасьянсы показывают неладное. Но Брэдбери все-таки верил, что все будет хорошо - и нам велел.

ЛУЧШИЕ РОМАНЫ И РАССКАЗЫ БРЭДБЕРИ

«Марсианские хроники»

«Вино из одуванчиков»

«451 по Фаренгейту»

«И грянул гром»

«Все лето в один день»

«О скитаниях вечных и о Земле»

«Вельд»