Так и будем жить до следующей программы?

Страна всколыхнулась после скандала на «Маяке». Там в прямом эфире ведущие то ли по глупости, то ли по каким другим причинам посмеялись над детками, больными муковисцидозом. Я лично думаю, что они были пьяные. Ведущие, в смысле. А про такую напасть, как муковисцидоз, я, если честно, только после этого скандала и узнала. И очень многие, думаю, узнали. И возмутились. И задумались. И вспомнили вообще об инвалидах, о которых «в приличном обществе», в нашем обществе, вспоминать не принято - некрасивая тема, неэстетическая.

Четыре года назад поехали мы путешествовать: Чехия - Германия - Австрия. Многие были в Европе впервые. Красоты архитектуры, ландшафтов, витрин и всякие прочие красоты производили впечатление. После одной из экскурсий мама двенадцатилетнего мальчика пристала к сыну с воспитательно-познавательным вопросом:

- Сеня, скажи, что тебя больше всего поразило?

Сеня замялся на минутку, а потом вопросил в ответ:

- Мама, почему у них так много инвалидов?

Тут настал черед мамы задуматься. Но женщина она была простая, потому просто ответила:

- Дурная наследственность, сынок.

И ведь оказалась права. Права в том, что касается наследственности. Если ребенок с малых лет видит рядом с собой людей на колясках, с костылями, ходунками, ему и в голову не придет, что это люди другого сорта, убогие уроды. И потом, когда такой ребенок вырастет и станет, к примеру, радиоведущим, у него и мысли не возникнет поглумиться над таким человеком, над больным человеком. И у детей его - тоже, и у внуков. Вот она - наследственность, для нас, конечно, странная, дурная.

У нас тоже отношение к инвалидам связано с наследственностью. Но она не дурная, а дурная-предурная. Ведь мы стремились вырастить в социалистическом государстве идеального человека, изображая его на плакатах в образах крепких, здоровых, белозубых девчат и парубков. Только такое поколение и могло построить коммунизм. А потом война - сотни тысяч искалеченных, израненных людей. Дедушка вспоминал, как много было на улицах Сталинграда безруких и безногих солдат и таких, от которых только туловище и голова остались, называли их «самоварами». И вдруг в один день они исчезли, будто вывезли куда.

То есть тупо и негласно мы решили, что инвалидов в нашем обществе нет. Их не было на наших улицах, в магазинах, кинотеатрах, музеях и библиотеках. Они не ходили в школу, а учителя приходили к ним, на сорок пять минут связывая с внешним миром. Мы шли к светлому будущему, а им с нами как-то не по пути. А раз так, никаких намеков на присутствие таких людей в городах быть не должно.

И сейчас мы получаем то, что воспитали. Мы строим торгово-развлекательные центры по европейским стандартам - с пандусами и удобными для колясок лифтами. Заходите, люди добрые, берите, что хотите. Но до этого пандуса еще доехать надо: а по нашим тротуарам и здоровому не всегда идти безопасно, автобусы же и троллейбусы, сотворенные во времена борьбы за светлое будущее, до этого будущего дошли вообще в мало приспособленном для людей состоянии. Да чего мы все про тротуары и транспорт. Выход человека на коляске в свет заканчивается на пороге квартиры. И это, собственно, снимает все проблемы. Зачем им пандусы, если из дома выбраться невозможно?

Но даже все эти технические прибамбасы не главное. Болезни бывают разные. Некоторые и распознать по внешнему виду невозможно. Но как только они становятся явными - начинается. В кафе к вам выйдет какой-нибудь человек-администратор: «А катились бы вы отсюда. А то наших клиентов от вас тошнит». Ну что-то в таком духе. А если вдруг такой ребенок объявится в школе, бодрые родители возмутятся: «Не хотим, чтобы наши дети учились с этим…». Как там называли больных деток на «Маяке»?

И смотрите, какой парадокс получается, чтобы к проблеме повернулись и о ней заговорили, нужно было появиться вот такой глумливой передаче. А когда информационная волна схлынет, новостной повод уйдет, все вернется в прежние рамки отношений: нормальный - урод? Так и будем жить до следующей программы?