Звезда Интернета Игорь Растеряев: "За свой первый альбом я остался должен 180 тысяч"

Игоря Растеряева, ставшего популярным после антигламурной песни «Комбайнеры», легче встретить в Интернете, чем поймать вживую. Даже в родном хуторе Раковка он бывает не так часто. Однако «Комсомолке» удалось взять эксклюзивное интервью у звезды Интернета: последние недели августа он гостит у друзей и родных в Волгоградской области.

Игорь оказался из той категории людей, которых так и хочется назвать «свой парень». Улыбчивый, скромный до чрезвычайности, отказался петь без гармошки, зато поговорить - пожалуйста.

- Игорь, ты своими концертами радуешь публику двух столиц, а до Волгограда дело все никак не дойдет. В чем причина?

Игорь: Самый сложный город для организации концертов – Волгоград, честное слово. Те наметки, которые были, они почему-то не состоялись. Либо организаторы на дно ложились, либо возникали проблемы иного порядка. Сибирь, Урал, Центральная Россия – пожалуйста. Даже в Волгоградской области выступал. К примеру, в хуторских ДК Глинище и Раздорах (это хутора в Михайловском районе Волгоградском области – прим автора). А Волгоград…то ли организаторов нет таких. К тому же и я выдвигаю требования, которые мы оговариваем заранее: Во-первых, надо, чтобы концерт проходил в субботу, чтобы помещение вмещало нормально народу, и чтобы была возможность организовать места бесплатные для родственников и друзей, как собственно, и делали в Питере и Москве, парковка для комбайна, опять же (смеется). В общем, я понимаю Маршала Паулюса. Сложный для взятия город.

- Товарищи концертмейстеры, пустите Игоря выступать в Волгоград, пожалуйста! Просьба передана. Когда слушаешь твои песни, складывается такое впечатление, что ты их сочиняешь на ходу. Тебя не пугает словосочетание «источники вдохновения»?

Игорь: Ну какие источники вдохновения… Едешь на машине, напеваешь всякую чушь, иногда рождаются мелодии, их запоминаешь, сейчас есть возможность на телефон записать, приезжаешь домой, набираешь мелодию на гармошке. Дальше текст подсказывает именно она. То есть не бывает так, что «а давай-ка я вот об этом песню напишу». Гармошка рассказывает тему. Спрашивают меня: «А чего у тебя все песни такие патриотические?», потому что гармошка, видимо, самый патриотичный инструмент. Я ее слушаю и выполняю ее рекомендации.

Игорь в родном хуторе, кторый прославил в своих песнях.

- До нас дошла история о том, как какой-то щедрый миллионер предложил тебе круглую сумму, которую ты в итоге отдал благотворительному фонду. А в Волгограде подобных акций щедрости никто не проявлял?

Игорь: Там не миллионер вовсе. Не так все было. От «РосСельМаша». В общем, отдал и отдал.

- Наша областная власть решила проявить инициативу и устроить в Раковке фестиваль «Волгоградских комбайнеров»…

Игорь: Я резко отрицательно отношусь к этой идее. Ибо наши тихие хутора должны остаться в неприкосновенности и тишине. У нас и так сейчас речку всю захламили, машин столько развелось…а если еще и фестиваль у нас проводить – труба вообще. Наши хуторяне тоже в восторге по этому поводу не прибывают. Дело в создании нормальных условий труда, а не в фестивалях Я вот вместе с замечательными комбайнерами, которых зовут Марс Ахунов и Ринат Султанов, а также Паша Перепелитский, лично вот этими руками, дал родине шестьдесят пять тонн зерна нового урожая (улыбается).

- В твоей трудовой книжке записи «Комбайнер» после этого не появилось?

Игорь: Да в моей трудовой книжке всего две записи: грузчик в «Пятерочке» и артист театра БУФ (смеется).

- В БУФе не доводилось быть, а вот «Молодежный театр» на Фонтанке – это вещь.

Игорь: Так ведь с него-то у меня все и началось. Получилось как, мы институт закончили, и надо было в театр устраиваться. И у меня трое однокурсников попали как раз в Молодежку, а я никуда не попал. То есть я попал в Белый театр, ездил по всей области Ленинградской, детей веселил. И тут меня пригласили в «Молодежный» театр, они вечер там какой-то делали, попросили на гармошке подыграть, потом я им еще хлопушку показал. Такую, нормальную умел делать…

Сейчас народный певец гостит в Раковке.

- Какую хлопушку? Из бумаги?

Игорь: Да нет, вот такую: (начинает хлопать руками по груди и коленям). Они мне такие: нет, это маловато, еще что-нибудь умеешь? Я говорю, что на ложках еще умею играть и на расческе. Они говорят, что если еще что-нибудь придумаешь, то мы тебя в программу возьмем. А я так захотел у них играть, что за один вечер научился наигрывать мелодии на фляге. Вот и пошло. А потом однажды, не побоюсь нескромности, я спас премьеру «Молодежного театра» и БУФ. Я стоял в магазине и покупал селедку под шубой, звонит одногруппница, говорит, бери гармошку, через час у тебя премьера. Выясняется, что парень, который должен был играть на баяне, шел на премьеру, а его по дороге забрали в армию (смеется). В общем, только вбежал в театр, опомниться не успел, а тут – хоп, и я уже в костюме, пока добежал до сцены, уже загримирован. Мне тут же стали объяснять, откуда выходить и что делать. Говорят, вот тебе мелодия, а я: «Мелодию я вашу все равно не выучу, будем играть песню «Просвистела» группы ДДТ». Мне: «Да ты что, у нас же совсем другой ракурс», а я: «Спокойно, мы ее сейчас так зааранжируем, что Шевчук не узнает». Так что, «Молодежный» для меня самый близкий и родной.

- Нет сейчас навязчивой идеи, что-то взять и сделать, что-то необычное, до чего раньше руки не доходили?

Игорь: Почему нет? Есть. Надо сома взять хорошего. У нас с Лехой Ляховым одно желание на двоих, да, Лех?

Все время знаменитый оператор растеряевских клипов Леха Ляхов скромно отсиживался за кадром, на вопрос, как вы такие душевнее клипы умудряетесь на телефон снимать, Алексей ответил: «Сам не понимаю, Бог помогает, одно объяснение».

- Играешь ты уже давно, в интернете записей за сто тысяч, а диск всего один вышел, в чем причина? И откуда деньги на запись в студии появились, ведь за концерты ты берешь нечто совсем незначительное?

Игорь: Какие… деньги мы еще должны остались с этим диском, спросила, блин, спасибо.

Леха Ляхов: Он еще сто восемьдесят тысяч отдать должен.

Он не может организовать концерт в Волгограде, зато с удовольствием поет в областных ДК.

- Хотя бы качеством студийной записи остался доволен?

Игорь: Нет. Студийная запись не отражает настоящего… надо было с концертов собирать треки на диск. Но, кто ж этого знал, кто ж знал, что что-то дальше «Комбайнеров» пойдет. Знали бы, не допустили бы многих ошибок.

- Кстати о пробах и ошибках. Сейчас идут разговоры о том, что в Волгограде слишком много военных памятников и что нужно их как-то разбавлять…

Игорь: Наоборот, Волгоград, пожалуй, единственный из нецентральных городов, у которого есть свое лицо, общеизвестный символ. Таких-то городов у нас всего три: Питер – разводные мосты и ангел на Дворцовой площади, Москва – Кремль, Волгоград – Родина мать. И вообще, мы неразрывно связаны с войной. У моего прадеда, Растеряева Егора Васильевича, есть фотография, которая отражает всю суть Сталинградской Битвы: сделана как раз после Войны. Нет ни танков, ни солдат. Просто сильно потертая фотокарточка, сидят будущие председатели с выпученными на фотоаппарат глазами, все в белых косоворотках, а внизу такая фотка: голое поле, в поле маленький одинокий домик, а вокруг до горизонта идут трамвайные пути. На доме написано «Сталинградская сельскохозяйственная академия». То есть, войной убрано все, первым делом построили эту «академию», чтобы село поднимать. С нуля город делали, в прямом же смысле…