Никас Сафронов ищет в Волгограде сбежавшую модель

1 июня в Волгограде открыл свою персональную выставку Никас Сафронов. В музее ИЗО представлено около 80 работ автора. Софи Лорен, Моника Беллучи, Одри Тоту, Джоди Фостер, Роман Абрамович, Николай Дроздов, как живые, смотрят с полотен мастера. Но на выставке представлены не только портреты – здесь и пейзажные зарисовки, и картины на религиозную тему. Много сюрреалистических образов и обнаженных натур.

Художник сам прилетел на открытие выставки. И тут же признался, что с Волгоградом его связывают особые отношения.

- Был выбор выставиться в Саратове, Ростове, Москве. Но я выбрал Волгоград. Я очень люблю этот город. Он связан у меня с воспоминаниями юности. Я тут много раз был. Здесь есть город Волжский, где на заводе работала моя итальянская девушка. Я тогда только расстался со своей женой француженкой. Моника влюбилась в меня. Я был молод, красив. Она специально приехала ради меня в Россию, но ближе к Москве, чем в Волжском, работы не нашла. Я часто приезжал к ней сюда, ока ко мне приезжала в Москву. Еще в этом городе есть великий памятник Вучетича. К тому же здесь живет мой друг, который написал мой портрет - Владислав Коваль. Замечательный человек, бескорыстный друг, преданный. Истинный художник, мастер, классик. Иногда города любишь по каким-то людям: в Неаполе родилась Софи Лорен, а в Волгограде - мой друг Коваль.

Владислав Коваль: "- Никас сказал, что я художник от Бога, и заказал у мне свой портрет"

Фото: Геннадий БИСЕНОВ. Перейти в Фотобанк КП

В наш город Никас Сафронов приехал утром в среду, и уже в этот же день ему пришлось улетать обратно в Москву. Единственное, что хотел успеть художник – посетить несколько храмов в городе. В последний раз Никас был в них лет 15 или 20 назад, и хотел посмотреть, как они преобразились.

- У меня есть Святой Николай, в любом храме я всегда ищу своего святого. Это единственный святой, которому я могу приказывать: «Дай!». И он дает. Всех остальных надо замасливать. Я построил храм Святой Анны в Ульяновске и часовню памяти своей матери, и теперь хотел бы построить храм Святого Николая. Давайте вместе с вами построим в Волгограде храм!

Никас Сафронов рассказал журналистам о случае с одной волгоградской моделью, которую он просит разыскать.

- Я был почетным гостем на одном показе или конкурсе красоты в Москве. Была там модель из Волгограда. То ли ростом она не вышла, то ли еще что, но мест и призов на подиуме ей не дали. Она разрыдалась. Чтобы успокоить девушку, я во всеуслышание со сцены сказал, что сделаю ее портрет. Она приходила в студию три раза. Портрет я закончил, но девушка пропала. Не помню даже, как ее зовут. Может, вы поможете мне ее найти? Стоит красивый портрет, он стоил бы огромных денег, если бы писался на заказ. Но она исчезла.

- Почему в вашей коллекции нет наших президентов?

- Портрета Медведева у меня нет, есть только набросок, но картина не закончена. Есть его портрет в образе, в костюме другой эпохи. Когда он пришел к власти, эту картину у меня выкупил человек из Китая, теперь эта работа там. Сейчас я закончил портрет Фиделя Кастро, повезу. Замечательный человек, яркая личность. Всегда интересно писать личности, как они себя сделали, как к этому пришли.

- А были случаи, что отказывали заказчикам, которые вам несимпатичны?

- Да, была одна девушка, которую потом посадили. Она возглавляла «Алтын». Она пришла с компьютерными фотографиями. Сама после пластики, и фотографии еще сильно обработанные. Я ей сказал, что буду только вживую рисовать. Она предлагала в два раза больше денег, но я ей отказал.

Владислав Коваль, волгоградский художник:

- У меня в начале века была выставка в Московском доме художника. Никаса на нее привел наш общий друг Петр Зайченко. Когда мы с Никасом увидели друг друга, то сразу обнялись и расцеловались как старые знакомые. С тех пор у нас с ним такие доверительные отношения, мы с ним как родственные души. Когда Никас увидел мои работы, он сразу заказал мне свой портрет. Мне было удивительно, что художнику заказывает художник. Он мне сказал: «Ты художник от Бога!». Я написал этот портрет, правда, только через три года. И чтобы реабилитироваться, я сделал три работы помимо этого портрета, и все они образовались в один блок-трансформер, который я назвал «НикасиЯ». Сейчас работа у него в мастерской.